Ходатайство о признании доказательств недопустимыми

Одним из действенных способов защиты в судебном процессе может стать ходатайство о недопустимости доказательств. Ведь в ходе рассмотрения дела сторонами могут предоставляться доказательства по гражданскому делу, не соответствующие обстоятельствам дела. И на основе которых какие-либо выводы делать недопустимо.

Другими способами оспорить представленные в материалы дело материалы могут быть ходатайство об исключении доказательства, о фальсификации доказательств. Если речь идет не о «порочности» самого доказательства или способа его предоставления, а о предоставлении контраргументов, в суд подается ходатайства о дополнительных доказательствах.

Случаи, когда ходатайство о недопустимости доказательств может стать перспективным, а также рекомендации по составлению документа отражены ниже. Также на сайте доступна консультация юриста, если необходимо учесть индивидуальные особенности спора.

Ходатайство о недопустимости доказательств

Пример ходатайства о недопустимости доказательств

Ходатайство о недопустимости доказательств

В производстве Кыринского районного суда Забайкальского края находится гражданское дело по иску Каштановой Александры Матвеевны к Леваеву Олегу Дмитриевичу о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества, а именно жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: с. Кыра, пер. Дзержинского, 32. Исковые требования связаны с наличием притязаний третьих лиц в отношении земельного участка, являющегося объектом договора, отсутствие которых на момент подписания договора 16.07.2021 г. являлось его существенным условием.

Ответчик в предоставленном суду отзыве на исковое заявление пояснил, что до продажи дома и земельного участка с Речкуновым М.С. достигнута устная договоренность о выплате денежной компенсации за 2 сотки земельного участка, который неправомерно был захвачен Ответчиком и огорожен. В подтверждении своих доводов на основании ходатайства о приобщении документов в материалы дела представлен график платежей между Ответчиком и Речкуновым М.С., от 10.03.2021 г., подписанный сторонами, и расписки о получении денежных средств и отсутствии претензий.

Приобщенный к делу вышеуказанный документ является недопустимым доказательством и подлежит исключению из материалов дел. В соответствии со ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое уже имеет собственника, может быть приобретено на основании сделки об отчуждении такого имущества. В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости составляется в письменной форме. Согласно ст. 551 ГК РФ он подлежит государственной регистрации.

Представленный Ответчиком график платежей является недопустимым доказательством, поскольку не является составной частью какого-либо договора, в том числе предварительного. В самом графике и расписках о получении денежных средств отсутствует указание, для каких целей они были составлены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 35, 60 ГПК РФ,

  1. Признать график платежей между Леваевым О.Д. и Речкуновым М.С., расписки о получении Речкуновым М.С. денежных средств от Леваева О.Д., недопустимыми доказательствами и исключить их из перечня доказательств по гражданскому делу № 4-412/2021 по иску Каштановой А.М. к Леваеву О.Д.

20.08.2021 г. Каштанова А.М.

Когда используется ходатайство о недопустимости доказательств

О недопустимости доказательства речь идет тогда, когда законом установлено, что определенные обстоятельства могут подтверждаться только определенными средствами доказывания. Например, в делах о возмещении ущерба от преступления, факт совершения такого преступления подтверждается исключительно приговором. Для возмещения ущерба в ДТП потребуется представить суду акт о ДТП и постановление о возбуждении (отказа в возбуждении) дела об административном правонарушении и т.п. При обращении в суд с иском о признании договора незаключенным, а именно договора займа по факту его безденежности, не могут служить доказательством свидетельские показания.

То есть основанием для такого заявления в суд являются нормы материального права – ГК, СК, ТК РФ. В публикациях, посвященных отдельным искам, приведен примерный перечень доказательств. Стоит изучить, на что ссылается оппонент и обратиться к правовым нормам, регулирующим такие отношения.

Как составить и подать ходатайство о недопустимости доказательств

Самостоятельное обращение в суд подразумевает минимальную осведомленность о способах доказывания своей правовой позиции. Доказательства по гражданскому делу должны соответствовать ряду требований: получены законным способом, это должны быть оригиналы документов и др. Недопустимость доказательства означает, что по данному делу доказываемое обстоятельство устанавливается другими средствами.

Документ должен быть составлен в письменном виде, что позволит приобщить его к делу и в силу чего суд обязан будет дать оценку такому ходатайству в судебном решении. В дальнейшем на недопустимость доказательства можно будет ссылаться и при подготовке апелляционной жалобы.

В текст ходатайства о недопустимости доказательств включаются:

  • наименование того доказательства, которое является недопустимым и подлежит исключению из материалов дела;
  • причины, по которым такое доказательство является недопустимым.

В просительной части ходатайства излагается просьба признать конкретное доказательство недопустимым и исключить его из материалов гражданского дела.

Документ должен быть подан в суд до начала судебных прений. Рассматривается ходатайство в судебном заседании с учетом мнения участвующих в деле лиц. Результаты рассмотрения ходатайства о недопустимости доказательств оформляются в определении суда либо внесением записи в протокол судебного заседания.

Уточняющие вопросы по теме

Как поступить, если суду предоставляются заявления о подложности доказательства, а суд не приобщает их к материалам дела и не рассматривает? И сразу же назначает судебно-медицинскую экспертизу.

Подайте это заявление через канцелярию с регистрацией в журнале входящей корреспонденции или отправьте в суд по почте, с уведомлением. Ознакомьтесь с протоколом с/з, если там отсутствуют сведения о поданном вами ходатайстве, пишите замечания на протокол.

Собственник комнаты в нашей коммунальной квартире подал на меня и соседку исковое заявление в суд о чинении ему препятствий в пользовании его комнатой, чем мы ему причинили моральный вред. который он оценивает в 20 млн. рублей. В качестве доказательства этого, он представил заявление в полицию о том, что я заменила замок в мае 2017г. и не давала ему комплект ключей (что не соответствует действительности и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое основывается только на ложных сведениях собственника (меня и соседку не опрашивал участковый). При этом замена замка и отказ предоставить ему ключи ничем не доказаны, не был вызван наряд полиции, не был составлен Акт проверки замены замка и т.д. Кроме того, он также представил телеграмму, с просьбой предоставить ему ключи (которую мы не получали).
Суд не исследовал эти доказательства (ни истца. ни нас-ответчиков в суде не было). Но положил их в основу решения суда и обязал нас не чинить собственнику препятствия, в возмещении морального вреда отказал.
Собственник подал апелляционную жалобу желая компенсировать моральный вред в размере 20 млн руб.
Являются ли заявление, отказное постановление и телеграмма допустимыми доказательствами чинения препятствий? Да еще спустя два года?

Читать еще:  Оквэд перевозка грузов автомобильным транспортом 2017

Такие доказательства не являются допустимыми. Вы можете также обжаловать решение суда, сославшись на ваше отсутствие в деле доказательств о наличии препятствий.

Заявитель просит признать протокол осмотра аудиокассеты и прослушивания фонограммы, заключение судебно-химической экспертизы, а также Акт вручения диктофона признать недопустимыми доказательствами и исключить их из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве стороной обвинения.

Судье Верховного суда РД
___________________

адвоката _________________
в защиту интересов _______________

Х О Д А Т А Й С Т В О

В ходе судебного разбирательства по делу ____________, было установлено и полностью подтверждено показаниями свидетелей _____________ и ____________ то, что Акт вручения диктофона _____________ от ____________ г. л.д.__, был составлен от имени ____________ Однако на самом деле этот Акт заполнялся не ____________, а _______________, т.е. тем самым лицом которому этот диктофон и вручался, что является полным абсурдом. Данное обстоятельство по закону является грубым нарушением и совершенно недопустимо при составлении документов .
Согласно ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми. Такие доказательства не имеют и не могут иметь юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, а также не могут использоваться для доказательства обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Кроме этого в данном Акте не указаны тип, модель и название вручаемого _____________ диктофона, что также по закону недопустимо и является грубым нарушением норм УПК РФ.
В связи с изложенным, все последующие следственные действия, связанные с указанным диктофоном и имеющейся на нём записью разговора, по мнению стороны защиты, а также по закону, являются неправомерными, незаконными и недопустимыми, а именно – Протокол осмотра аудиокассеты и прослушивания фонограммы л.д.________, т.к. изначально указанная фонограмма была получена с грубыми нарушениями требований закона.
Более того, по делу совершенно не установлено кому именно принадлежит голос, записанный на данный диктофон, т.к. никакой фоноскопической экспертизы, по непонятным причинам, органами предварительного следствия проведено не было, а сам подсудимый _____________ отрицает тот факт, что это его голос.
Также в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено и подтверждено показаниями свидетелей ____________ и ____________, что Акт об изъятии смывов с рук ____________ от ___________ г. л.д.__, был составлен от имени _____________, однако заполнялся он, почему то _______________ Флакон со спиртом, которым обрабатывались тампоны использованные для смывов с рук _____________, не был предварительно
2.

просвечен работниками УБОП лампой с инфракрасными лучами с целью установления, что в данном растворе спирта, отсутствуют частицы спецпорошка, которым были обработаны денежные купюры. И это обстоятельства вызывает большие сомнения. Кроме этого в данном акте отсутствует по непонятным причинам подпись ______________
Указанные обстоятельства, по мнению защиты и в соответствии со ст.75 УПК РФ, также свидетельствуют о том, что Акт изъятия смывов был составлен, а результаты по нему были получены, с грубым нарушением норм закона. Следовательно, данный Акт и все последующие следственные действия связанные с указанным актом и его результатами, а именно – Заключение судебно-химической экспертизы № – _________ от ________ г. л.д.____, по мнению защиты и по закону, являются незаконными, т.е. недопустимыми.

В связи с изложенным, на основании ст.ст.235 и 75 УПК РФ, –

Протокол осмотра аудиокассеты и прослушивания фонограммы от
__________ г. л.д. _________, заключение судебно-химической экспертизы № -________ от ________г. л.д.______, а также Акт вручения диктофона л.д. __ и Акт об изъятии смывов л.д. __, признать недопустимыми доказательствами и исключить их из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве стороной обвинения

КАК РЕШИТЬ ЮРИДИЧЕСКУЮ ПРОБЛЕМУ ЗА 3 ШАГА

Заполните форму обратной связи. По возможности подробно простыми словами опишите ваш вопрос. Для письменного ответа укажите обратный адрес вашей электронной почты.

В течении дня юрист ответит вам на почту с разъяснением ситуации и рекомендациями что делать дальше. В окончательных рекомендациях юрист сообщит вам какие документы нужно составить и их получателей.

После получения от нашего юриста списка необходимых документов зайдите на наш бесплатный архив юридических документов и найдите вам нужный. Вставьте персональные данные, почтовые реквизиты, адрес получателя и отправляйте по назначению.

В этой публикации мне хотелось бы поднять важный вопрос для адвокатов, осуществляющих защиту по уголовному делу. Это вопрос о правильном моменте заявления ходатайства защитниками о признании доказательств недопустимыми, и их исключения.

На Праворубе этот вопрос уже обсуждался здесь и в кулуарах.

Коллегами высказывалось несколько мнений относительно этого вопроса. В частности, что это нужно делать:

  • на предварительном слушании;
  • с момента заявления государственным обвинителем ходатайства об исследовании конкретного доказательства и до его фактического исследования судом;
  • после исследования судом доказательства.

Заслуживает внимание и позиция, согласно которой момент заявления ходатайства об исключении доказательства, должен выбираться избирательно (в том числе, учитывать вид судебного производства), исходя из тактических целей, которые защита желает достичь в конкретном случае.

Я являюсь сторонником последнего мнения, и хочу аргументировать его на примере ранее упомянутого уголовного дела.

Напомню, что в первый раз суд вернул дело прокурору по причине неразрешенного отвода следователю, а во второй, в связи с нарушенным правом на защиту обвиняемого, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Ходатайства о возвращении дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ, заявлялись нами в ходе предварительных слушаний. Мы преследовали цель максимального затягивания начала рассмотрения дела по существу в суде.

В качестве альтернативы рассматривался так же вариант подготовки ходатайства об исключении недопустимых доказательств, связанных с указанными нарушениями: постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протокола допроса обвиняемого, протокола ознакомления с материалами дела, обвинительного заключения.

В связи с этим, подлежал разрешению вопрос о том, могут ли быть вышеупомянутые процессуальные документы признанны недопустимыми доказательствами?

Как следует из содержания ст. 74 УПК РФ: «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Исходя из смысла этой статьи УПК РФ, указанные процессуальные документы вроде бы и не несут самостоятельного доказательственного значения, а только являются итоговыми актами следствия.

Читать еще:  Областной суд санкт петербурга и ленинградской области

Однако, Верховный Суд РФ толкует понятие «доказательства» в несколько расширенном контексте, ссылаясь на п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, где в качестве источников доказательств предусмотрены и «иные документы».

Так, например, кассационная коллегия Верховного суда РФ в определении от 27 апреля 2011 г. по делу N 60-О11-СП, указало, что:
Аналогично председательствующий, в нарушение п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, прервал исследование государственным обвинителем иных документов: постановления о приобщении к делу вещественных доказательств — краболовных судов и запроса о предоставлении информации, находящихся на л.д. 252 в томе N 88, л.д. 192 в томе N 9, указав присяжным заседателям на то, что эти материалы не являются доказательствами (лист протокола 125).
Председательствующий, в нарушение требований ст. 244 УПК РФ, поставил сторону обвинения в неравное положение с защитой, что не способствовало принципу состязательности сторон. Таким образом, по аналогии, можно отнести к «иным документам» и вышеупомянутые процессуальные акты.

Если в отношении обвинительного заключения законодатель, в ст. 237 УПК РФ, и предусмотрел последствия составления его с нарушением УПК РФ, то факт доброкачественности остальных процессуальных документов подлежит доказыванию. Следовательно, сторона защиты может заявлять ходатайство об их исключении.

Вообще, предлагаю подискутировать на эту тему.

Как я указал выше, нами заявлялось ходатайство о возвращении дела прокурору, а не об исключении доказательств. Возможно, если право на участие второго защитника было нарушено в начале расследования уголовного дела, и затрагивались этим нарушением иные, значимые для защиты доказательства, то целесообразно было бы заявить ходатайство об их исключении.

Напомню, что суд приступал два раза к рассмотрению по существу уголовного дела, возбужденного по факту хищения дизельного топлива. Первый раз, в единоличном составе, а второй раз, коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции (в настоящее время ст. 30 УПК РФ не предусматривает возможности такого рассмотрения по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст. 160 УК РФ).

Первое рассмотрение дела в суде по существу, судьей единолично.

Это рассмотрение дела в суде первой инстанции можно охарактеризовать, как наиболее продуктивное, в плане работы защиты, для доказывания невиновности наших подзащитных.

Во-первых, судья, отдавая ему должное, обеспечил комфортное рассмотрения дела всем сторонам, его состязательность;

Во-вторых, государственное обвинение поддерживало не специализированная, надзирающая за следствием прокуратура, а районная прокуратура, которая, в любом случае, не отвечало бы за результат судебного разбирательства;

В-третьих, следствие и прокуратура пустили дело на самотек. Свидетели обвинения – оперативные сотрудники, производившие задержание, были, по сути, не готовы отвечать подробно на вопросы защитников, стали путаться в обстоятельствах, сочинять по ходу допроса свои версии.

В итоге, в протокол судебного заседания попали их противоречивые показания. В дальнейшем, благодаря этому, часть доказательств обвинения признались судом недопустимыми и были исключены.

Ходатайство об исключении доказательств заявлялось на этапе окончания судебного следствия. Этот момент выбирался специально, т.к. нарушения требований УПК РФ подтверждались, в большей части, показаниями понятых и лиц, участвующих при производстве следственных действий. Слишком раннее заявление такого ходатайства не достигло бы своей цели.

Кроме того, в ходатайстве об исключении доказательств давалась краткая оценка этих документов для суда, с заделом на прения сторон.

Кратко проанализирую основные доказательства, которые нами заявлялись недопустимыми и подлежащими исключению:

Прежде всего, протокол осмотра места происшествия.

Протокол осмотра места происшествия, по таким категориям дел, имеет особое доказательственное значение, т.к. является «первой костью в ряде домино».

Вещественные доказательства, изъятые в ходе этого следственного действия, образовывали основную цепь доказательств обвинения по делу.

Так, изъятые образцы дизельного топлива, исследовались заключением эксперта по ГСМ; автомобиль, в кузове которого находились бочки с дизельным топливом, исследовался протоколом осмотра предметов; изъятое дизельное топливо, получило стоимостную оценку, а значит, появился размер ущерба и т.д.

Закономерно, что мы направили все свои усилия на признание протокола, указанного следственного действия, недопустимым доказательством.

Протокол осмотра места происшествия признавался недопустимым по следующим основаниям:

  • нарушение порядка проведения следственного действия, предусмотренного УПК РФ;
  • наличие существенных противоречий в протоколе, по содержанию обнаруженных и изъятых вещественных доказательств;
  • во время осмотра, фактически, производился личный обыск наших подзащитных, т.к. часть изъятых вещественных доказательств находились при них, в их личных вещах;
  • один понятой отлучался во время осмотра на длительное время;
  • во время осмотра, участвовали оперативные сотрудники, которые производили юридически значимые действия (видеосъемку, забор сравнительных образцов и т.д.), но в протоколе они в качестве участников не указывались.

Следуя здравому смыслу, в ходатайстве мы настаивали на исключении не только самого протокола осмотра места происшествия, с фототаблицей, но и вещественных доказательств, которые изымались этим протоколом, а также всех иных доказательств, непосредственно связанных с их исследованием (заключение эксперта по ГСМ, протокол осмотра автомашины и т.д.).

На время прервемся и вернемся к началу судебного разбирательства.

Государственный обвинитель, когда протокол осмотра места происшествия был оглашен в суде и выяснилась его недоброкачественность для доказательства вины наших подзащитных, скорее всего, предвидел ход наших последующих действий.

В связи с этим, решил восстановить обстановку места происшествия путем вызова понятых, принимавших участие в ходе осмотра, и их допроса в судебном заседании.

Понятые, будучи допрошенными уже в качестве свидетелей, стали давать такие показания по обстоятельствам осмотра, что у всех участников, мягко говоря, «волосы встали дыбом».

В частности, они показали, что пломбы с баков тепловоза сорвали сами оперативные сотрудники, при заборе сравнительного материала из указанных емкостей. Естественно, это не было отражено в указанном протоколе осмотра.

К слову, факт отсутствия пломбы на баках тепловоза обвинение преподносило суду в качестве безусловного доказательства, подтверждающего хищение дизельного топлива.

С целью закрепления факта отсутствия пломбы, на предварительном следствии были допрошены несколько свидетелей, являющихся работниками РЖД, в круг обязанностей которых входил прием тепловоза от машинистов.

После же показаний понятых, важное доказательственное значение этого факта утрачивалось.

Естественно, что обвинению такой расклад не понравился.

Как происходит в аналогичных ситуациях, государственный обвинитель, потирая свои руки, «разродился» стандартными вопросами к бывшим понятым: такие же Вы показания давали на предварительном следствии; не имеется ли у Вас существенных противоречий в показаниях; предупреждались ли Вы об уголовной ответственности следователем за дачу заведомо ложных показаний?

Читать еще:  Расчет пени по задолженности за коммунальные услуги

Я думаю, что прокурор потом сильно пожалел, что задал эти стандартные, в таких случаях, вопросы.

Понятые, недолго думая, пояснили суду, что вообще на предварительном следствии не допрашивались. Эти показания вызвали у всех недоумение, т.к. в деле имелись протоколы их допросов на предварительном следствии, в которых всё, практически дословно, было переписано с протокола осмотра места происшествия.

Из содержания этих протоколов следовало, что они допрашивались следователем в городе Рузаевка (сами же понятые проживали в другой области, в двух часах езды на электричке). Относительно наличия этих протоколов допросов, понятые пояснили, что вообще никогда в городе Рузаевка не были, тем более по делам, связанными с расследованием этого дела.

Государственный обвинитель попытался хоть как-то выправить ситуацию, предложив им возможную версию, когда следователь приезжал к ним домой с готовым протоколом допроса и они его там подписали.

Единственный момент, который в итоге вспомнили понятые, это то, что расписывались «местным операм» на чистых клочках бумаги.

Мы сделали вывод, что они расписывались на бирках, для скрепления вещественных доказательств.

При предъявлении им протоколов допросов, понятые, показали, что подписи в них, выполнены не ими.

Понятые, даже в условиях прессинга со стороны суда и обвинения, настаивали на своих показаниях, что было, признаюсь, хорошим знаком для нас.

Логично было предположить из всего этого, что следователь в условиях ограниченности сроков следствия, которые мы «съели», благодаря своим жалобам на предварительном следствии, просто поленился ехать в другой регион для допроса понятых. При этом рассчитывал, что с «таким» багажом доказательств, дело в суде «пройдет как по маслу», поэтому решился на эту авантюру.

Материалы оперативно-розыскной деятельности.

В уголовном деле находились следующие материалы:

  1. Заверенная светокопия постановления о рассекречивании материалов ОРД;
  2. Заверенная светокопия постановления о предоставлении материалов ОРД следователю;
  3. Постановления о проведении ОРМ – «Наблюдение»;
  4. Акт выдачи видеокамеры и CD-диска;
  5. Акт изъятия CD-диска;
  6. CD-диск.

Анализ этих документов показал, что нарушение порядка предоставления материалов ОРД в это уголовное дело — это самое незначительное нарушение, по сравнению с тем, что было мною выявлено в ходе судебного разбирательства.

Так, из содержания постановлений о рассекречивании материалов ОРД и предоставлении их следователю (их заверенных светокопий), следовало, что указанные материалы направлялись для приобщения к материалам уже возбужденного уголовного дела (указывался номер дела), когда как датированы они были за три дня до этого, когда уголовного дела, в принципе, еще не могло быть.

В связи с этим, был сделан вывод о том, что указанные материалы оформлялись задним числом, а значит, и законность других материалов ОРД вызывало сомнение.

Учитывая, что указанные постановления были подписаны начальником ЛОВД, и шли с грифом – «секретно», я думаю, простым выговором тут не обошлось.

Кроме того, к делу был приобщен CD- диск, с записью ОРМ – «Наблюдение», диаметром 12 см. Этот же диск вручался и изымался, в присутствии понятых, у оперативного сотрудника, производящего видеосъемку при указанном оперативном мероприятии.

Мой небольшой экскурс в глобальную сеть «интернет», связанный, в большей части, с удовлетворением любопытства, привел меня к неожиданному открытию. Оказывается, что видеокамера, на которую, якобы, производилась видеосъемка ОРМ, не поддерживает формат CD-диска, диаметром 12 см. В техническом паспорте на видеокамеру этой марки, заявлен CD- диск, диаметром 8 см.

Это открытие до поры, до времени, оставалось у нас про запас. Для закрепления наших предположений, связанных с нарушениями при оформлении результатов ОРМ, в ходе допросов оперативных сотрудников, нами тщательно выяснялись все подробности указанного мероприятия.

Все «опера», а их было около 10 человек, в один голос утверждали, что все было именно так, как указанно в материалах ОРД, а CD-диск, приобщенный к материалам дела, является оригиналом записи.

Только ближе к завершению судебного следствия, мы обозначили позицию по этому вопросу. В качестве подтверждения, суду был предоставлен технический паспорт на эту видеокамеру, скачанный из интернета, а также, приглашен для допроса в качестве специалиста один из работников магазина, торгующего видеокамерами. Последний подтвердил, что CD-диск, диаметром 12 см, не помещается в кассетоприемник указанной видеокамеры.

В итоге, как я указывал, нами было заявлено ходатайство о признании доказательств недопустимыми, и их исключении.

Судья частично удовлетворил наше ходатайство, исключив, из числа доказательств, протокол осмотра места происшествия, и еще ряд доказательств, не представляющих особой доказательственной ценности.

Относительно других доказательств, заявленных нами как недопустимых, в том числе материалов ОРД, нам было отказано по причине необходимости их дополнительной проверки.

К слову сказать, на момент рассмотрения нашего ходатайства об исключении доказательств, сложилась очень деликатная ситуация. Сотрудники ЛОВД распространили «утку», согласно которой мы (сторона защиты), якобы, передали деньги судье и государственному обвинителю за развал дела.

Это утверждение было явно абсурдным, но, тем не менее, повлияло на решение судьи не заканчивать рассмотрение дела по существу и уходить в совещательную комнату для постановления приговора.

В этот же день, после рассмотрения ходатайства об исключении доказательств, как я ранее указывал, государственный обвинитель продублировал ходатайство, заявленное нами на предварительном слушании, о возвращении дела прокурору, в связи с нарушением права на защиту, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя.

В дальнейшем, мы попытались обжаловать постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору, т.к. это решение на данном этапе уже нас не устраивало, но безрезультатно.

Таким образом, мы добились, на мой взгляд, значимых результатов: протокол осмотра места происшествия признан недопустимым доказательством; на руках у нас остался протокол судебных заседаний, в котором были отражены противоречивые показания основных свидетелей обвинения – оперативных сотрудников, принимавших участие в задержании наших подзащитных.

Следствие, после возвращения дела прокурору, не успокоилось на этом, на что мы, да и суд, в тайне надеялись, и попыталось во второй раз протолкнуть это дело в суд.

В ходе второго рассмотрения дела, обвинение предприняло усилия устранить все указанные мною нарушения, так сказать, вдохнуть новую жизнь в недопустимые доказательства.

Рассказ о том, какие конкретные способы применяло при этом обвинение, и как мы защищались от этого, будет в следующей публикации — здесь.

Документы

1. Постановление суда 778.7 KB 103

Все документы в данном разделе доступны только профессиональным участникам портала, имеющим PRO-аккаунт.

Найти нужное отделение Бинбанка на карте:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *